Мнения отечественных историков о происхождении Лжедмитрия I

Материал из wiki
Перейти к: навигация, поиск

Автор: Участник:Горбенко Алексей

Лжедмитрий I (XVI век — 27 мая 1607) — правитель Русского царства, по устоявшемуся мнению в историографии — самозванец, выдававший себя за сына Ивана IV Грозного — Дмитрия Углицкого. Царевич Дмитрий погиб при невыясненных обстоятельствах от ножевой раны в горло. Официальная правительственная комиссия подтвердила версию о несчастном случае. Несмотря на это, в народе ходили упорные слухи о причастности к смерти Бориса Годунова и его посланцев, а также о том, что царевич чудесным образом спасся.

 Уже в 1602-1603 годах в Речи Посполитой объявился человек, заявлявший, что он является царевичем Дмитрием. Лазутчики Годунова выяснили, что им является никто иной, как Григорий (Юрий в миру) Отрепьев, беглый монах из Чудова монастыря. Правительство Бориса Годунова установило и историю беглого чудского монаха, показывая его при этом преступником и вероотступником.

Ознакомиться с событиями воцарения и правления Лжедмитрия I вы можете в следующей презентации.

Цель данной работы – выделение гипотез авторитетных отечественных историков, касательно происхождения Лжедмитрия I, раскрытие основных проблем изучения происхождения Лжедмитрия I. Объектом исследования в работе является история Смуты в российском обществе. Предметом исследования является проблема происхождения Лжедмитрия I в отечественной историографии.

Первые исследования

Первым серьезным трудом, затрагивающим проблему происхождения Лжедмитрия I была «История Российская от древнейших времен» конца 18 века под авторством Михаила Михайловича Щербатова. Исследователь дает однозначную оценку происхождению Лжедмитрия – «Розстрига». В пользу этого он пишет о том, что многие люди в Москве узнавали в Лжедмитрии Григория Отрепьева и удержаться на троне ему удалось лишь благодаря войску.

От официальной версии не отходит и Николай Михайлович Карамзин, расширяя проблематику и используя широкий пласт источников. Доказывая самозванство Лжедмитрия, Карамзин критикует версию о его спасении, прибегая к летописям и следственному делу по Угличскому происшествию, а также рассказы очевидца - немецкого пастора Бера. Следующими аргументами Карамзин доказывает самозванство Лжедмитрия:

  • Лжедмитрий не рассказывал о своем спасении людям
  • Предателями Лжедмитрия выступили те же, кто и принял его в Москве

Отождествляя Лжедмитрия I и Григория Отрепьева, Карамзин приводит в доказательство умение грамотно писать по русски и плохое знание латыни. Версию очевидца событий, наёмника Жака Маржерета, считавшего, что Отрепьев и Лжедмитрий – два разных человека, действующих заодно, Карамзин отвергает:

 «Вероятно ли, чтобы в случае столь важном Борис легкомысленно, без удостоверения, объявил Лжедимитрия беглецом Чудовским, коего многие люди знали в столице и в других местах, следственно узнали бы и неправду при первом взоре на Самозванца?»

Дмитрий Петрович Бутурлин, написавший первую "Историю смутного времени в России" (1839) также придерживался традиционной точки зрения, не внося ничего нового в изучение проблемы. Несмотря на несогласие с Карамзиным в ряде вопросов, Бутурлин следовал традиции и считал Лжедмитрия и Григория Отрепьева одной фигурой.

Новое осмысление проблемы

Новое осмысление проблемы начинается с трудов Сергея Михайловича Соловьева (середина XIX века). Разбирая "известия о спасении", он находит исторические "несообразности", к примеру в версиях о спасении утверждается, что убийство

Соловьев критикует некоторые доказательства в пользу отождествления Лжедмитрия и Отрепьева. Он пишет, что свидетельства очевидцев о несходстве малолетнего Дмитрия с Лжедмитриев неважны, так как человек мог меняться с возрастом. И хотя мнение исследователя по поводу самозванства совпадало с предшественниками, Соловьев задаёт новые вопросы к этой проблеме. Во-первых, в собственной голове Лжедмитрия родилась мысль о самозванстве, или она внушена была ему другими? Исследователь отмечает, что роль самозванца может принять лишь "чудовище разврата", коим не являлся сам Лжедмитрий. По мнению историка, Лжедмитрию внушили мысль о самозванстве.

Во-вторых, сознательно ли Лжедмитрий принял на себя роль самозванца или был убежден в том, что он истинный царевич? Соловьев считал, что Лжедмитрий имел уверенность «доходившую до неосторожности. Из убеждения самозванца в собственной правоте вытекает вопрос: кто подставил самозванца и кому это было выгодно? Единственным мнением выдерживающим критику Соловьев считает следующее: Лжедмитрий, кем является Григорий Отрепьев, был проектом боярского заговора. Мотивацию бояр историк объясняет желанием сбросить фигуру Годунова с помощью человека, недостаточно сильного для того, чтобы удержать власть. Историк не отрицает, что польский дипломат Лев Сапега и других поляки могли участвовать в этом сговоре, так как для Польши также была выгодна Смута в России. Мнение же о том, что Лжедмитрий и Григорий Отрепьев являются одним человеком Соловьев доказывает следующим доводом:

 «Если бы монах Григорий Отрепьев существовал отдельно, то что мешало явиться ему в Москву и этим появлением уничтожить годуновскую выдумку…»

Кроме того, Соловьев пишет о том, что если бы была малейшая возможность усомниться в том, что Лжедмитрий — это Григорий Отрепьев, то правительство Бориса Годунова непременно этим бы воспользовалось, обвинив Польшу в том, что они подослали своего поляка.

Разрушение традиционного отождествления Лжедмитрия I с Григорием Отрепьевым

Проблемой происхождения Лжедмитрия I серьезно занимался Николай Иванович Костомаров. В своей работе "Кто был первый Лжедмитрий?" (1864) исследователь провел тщательный анализ аргументаций правительственных грамот Бориса Годунова, в частности, находит там хронологические ошибки, таким образом разрушая традиционное отождествление Лжедмитрия с Григорием Отрепьевым. В своем труде Костомаров доказывает происхождении Лжедмитрия из Московской земли, к примеру, аргументом плохого знания латинского языка и хорошего знания русского. Развивая тезисы Соловьева, исследователь приводит доводы в пользу веры Лжедмитрия в царственное происхождения:

  • Царь простил Шуйского, несмотря на то, что тот проводил «Угличское дело»
  • Сознательный обманщик, по мнению Костомарова, должен всегда прибегать к злу. Однако царь не был жесток и не «казнил и мучал людей за истину».
  • Царь пренебрегал доносами о готовящемся заговоре Шуйского.

Несмотря на доказательство уверенности Лжедмитрия в царском происхождении, Костомаров опровергает версию, по которой Лжедмитрий мог быть настоящим царевичем, так как самозванец не предоставил очевидных доказательств царственного происхождения и не объяснил народу обстоятельства спасения.

Таким образом, вывод Костомарова следующий - доказательства в пользу отождествления Лжедмитрия с Григорием Отрепьевым не подтверждаются современными свидетельствами, и сам Лжедмитрий, хоть и ложно верил в свое происхождение, был орудием бояр. Установить же личность Лжедмитрия I - невозможно.

Мнение о невозможности установить личность Лжедмитрия I обосновывал в своих трудах Дмитрий Иванович Иловайский. Можно отметить, что в своих трудах он выдвигает интересную концепцию, согласно которой самозванец был побочным сыном Стефана Батория, польского короля, однако принять или опровергнуть ее исследователь считает невозможным за недостатком доказательств.

Все версии о сознательной подготовке самозванца иезуитами были разрушены еще в 1870-х Павлом Осиповичем Пирлингом, католическим священником. Он опубликовал новые документы, среди которых важнейшей находкой стало письмо Лжедмитрия Клименту XVIII (исследователи письма пришли к выводу, что автором является человек, не уверенно знавший польский язык). После многолетних научных изысканий, исследователь сделал вывод, что происхождение Лжедмитрия остается загадкой для науки из-за недостатка источников. Но стоит отметить, что самой состоятельной версией исследователь считал отождествление Лжедмитрия I с Григорием Отрепьевым

Важно отметить версию Константина Николаевича Бестужева-Рюмина, руководителя петербургской школы историков. В 1898 году были опубликованы его письма к графу Сергею Дмитриевичу Шереметеву, работавшему над изучением истории Лжедмитрия и правления Федора Ивановича. Их взгляды совпадали во мнении, что Лжедмитрий был не отрепьевым, и что вполне вероятно самозванец был настоящим царевичем Дмитрием.

Не считал нужным рассматривать личность Лжедмитрия Сергей Федорович Платонов, хотя он внес весомый вклад в изучение Смутного времени. Платонов выразил свое собственное мнение в труде "Очерки по истории Смутного времени в Московском государстве" (начало ХХ века):

 Однако, чтобы не оставаться перед читателем с закрытым забралом, мы не скроем нашего убеждения в том, что Самозванец был действительно самозванец, и притом московского происхождения

Как и Платонов, не считал важным уделять достаточного внимания личности самозванца Василий Осипович Ключевский. В своем труде «Исторические портреты», историк пишет о важности роли самозванца, а не его происхождении. Все же свое мнение по поводу личности Лжедмитрия, Ключевский заключил в следующем афоризме:

 «Винили поляков, что они его подстроили; но он был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве».

Советский взгляд на проблему

Советская историография рассматривала многие актуальные исторические проблемы с другого ракурса. Историк-марксист, Михаил Николаевич Покровский пишет о том, что вопрос «Кто был Дмитрий?» необходимо заменить на вопрос, «Кто выдвинул Дмитрия?» В дальнейшим советская историография хоть и критиковала школу Покровского, тем не менее также не рассматривала такую историческую тайну, как происхождение Лжедмитрия. Но стоит отметить, что благодаря советским исследователям первой половины 20 века, в историографии крепко закрепился оборот «Польская интервенция». В целом, советские историки внесли большой вклад в развитие исследования проблем Смуты, но они не останавливалась на личности Лжедмитрий, тем самым не затрагивая проблему происхождения и не оценивая уже существующие версии на эту тему

Возвращение к вопросу происхождения Лжедмитрия I можно связать с исследованиями Руслана Григорьевича Скрынникова. В отличии от остальных советских исследователей, Скрынников обращает внимание на биографию самозванца, хоть и не привносит в ее изучение ничего нового. Скрынников уверен в том, что Лжедмитрий был самозванцем Григорием Отрепьевым. Он использует старые аргументы, к примеру, он считает, что Годунов не стал бы называть самозванца первым попавшимся именем, и также отмечает, что разоблачению предшествовало тщательное расследование

Вывод

Проблема происхождения Лжедмитрия I является важным элементом в историографии Смутного времени. Несмотря на нерешенность проблемы, можно отчетливо увидеть её развитие, связанное, прежде всего с именами С.М. Соловьева и Н.И. Костомарова, обозначившие новые проблемы в изучении Лжедмитрия (касаемые веры Лжедмитрия в собственные притязания и поиска сил, которые могли использовать Лжедмитрия, как орудие). Изначально историки поддерживали официальную точку зрения правительства Бориса Годунова, но с развитием исследования, а также с более критическим подходом к источникам, многие историки пришли к мнению, что единственная достоверная деталь в его происхождении - его русские корни.

Благодаря исследованию можно заключить, что главной проблемой, из-за которой история не может дать достоверный ответ на происхождения Лжедмитрия, и довольствует нас лишь догадками и гипотезами, кроется в недостаточном количестве авторитетных источников, на которые можно ссылаться с полной уверенность, что в них нету подлога или намеренного обмана.

Ознакомиться с ментальной картой мнений отечественных историков можно здесь.

Для проверки усвоения материала был создан тест.


Источники

Скрынников Р.Г. Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев. Нск.: Наука. Сиб. Отделение, 1990 г.

Скрынников Р.Г. Россия в начале XVIII в. «Смута». М.: Мысль, 1988 г.

Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. Спб., 1790 г.

Карамзин Н.М. История государства Российского. Тома IX-XII. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002 г.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Том 6. СПб.: Общественная польза. 1896 г.

Костомаров Н.И. Земские соборы. Исторические монографии и исследования. М.: Чарли, 1995 г.

Иловайский Д.И. История России. Том 4. М.: Типография М.Г. Молчанова, 1894 г.

Пирлинг П.О. Дмитрий Самозванец. Ростов н/Д: Феникс, 1998 г.

Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М.: Памятники исторической мысли, 1995 г.

Ключевский В.О. Исторические портреты. М.: Правда, 1990 г.

Покровский М.Н. Русская история: В 3 т. Т.1. СПб.: Полигон, 2002 г.


Историко-ориентированные системы

Персоналия Лжедмитрия I и связанные с ним экспонаты в государственном историческом музее