Социально-экономические предпосылки русского церковного раскола XVII века

Материал из wiki
Перейти к: навигация, поиск

Автор: Стасенко В. В.

Раскол, разделивший Русскую Православную Церковь на "никониан" и "старообрядцев", был следствием не только теологических споров и обрядовых разногласий, но и ряда экономических, политических и социальных противоречий, имевших место как внутри церкви - во взаимоотношениях церковных "верхов" и "низов", так и вне её - в сложных отношениях между церковью и государством. В данной статье предпринимается попытка сформировать целостное представление о внутренней сути и взаимосвязи тех общественных проблем Русского Царства и Русской Церкви, которые нашли своё катастрофическое разрешение в трагедии раскола.

Данную статью сопровождает в качестве фактографической справки интерактивная лента времени, дающая общее представление о характере и темпе тех исторических событий, в которых обретали реальное выражение разбираемые ниже процессы и тенденции.

Противоречия внутрицерковной жизни

К середине XVII века система отношений между различными группами русского церковного общества (священники, монахи, иерархи) накопила в себе ряд нерешённых проблем и тлеющих конфликтов, обострение которых, катализированное реформаторской деятельностью патриарха Никона, оказало разрушительное воздействие на целостность русского православия.

Конфронтация между белым духовенством и епископатом

Большинство среди лидеров и идеологов сопротивления Никоновским реформам составляли представители белого духовенства - приходские священники и протопопы[1]. Для объяснения данной закономерности следует обратить внимание на некоторые особенности того положения, которое белое духовенство занимало в церковной организации:

  • Отсутствие доступа к управлению церковью. С XIV века в русской церкви закрепляется обычай рекрутировать епископат исключительно из монашеской среды[2]. Данная практика приводит к тому, что состав церковной власти практически полностью лишается людей, имеющих опыт работы в приходах, следствием чего, в свою очередь, становится рост непонимания и отчуждения между епископатом и рядовым клиром.
  • Экономическая зависимость от прихожан и епархиального руководства. До середины XVIII века в русском законодательстве не существовало норм, регламентирующих объем и источники материального обеспечения приходского духовенства. Большинство приходов содержались за счёт доходов с т.н. "ружных земель" - земельных наделов, которые члены общины предоставляли в пользование своему священнику в качестве традиционной на Руси формы церковного пожертвования[3]. При этом те средства, которые клир получал от прихожан как плату за совершение таинств и треб, не оставались в местных церквях, а шли "наверх" - в епархиальное руководство - и уже оттуда распределялись по приходам епархии.
  • Выборность. Должность приходского священника в русской церкви XVII века оставалась выборной - прихожане сами избирали себе пастыря путём прямого голосования; роль епископа здесь сводилась лишь к утверждению выбранного общиной кандидата. При этом на вышестоящие уровни церковной иерархии подобный демократизм не распространялся - ни прихожане, ни приходские священники не участвовали в выборе епископов[4]. Сочетание выборности священства с назначаемостью епископства порождало особого рода разрыв в церковной вертикали - приходской священник был слишком близок к "миру", епископ - слишком далёк от него.

Перечисленные выше черты обособляли форму жизни и мышления приходского духовенства, превращая его в отдельную, серьёзно отличную от епископата и монашества социальную группу, основные интересы которой мало коррелировали с интересами последних - средний приходской священик не мог рассматривать себя в качестве выгодополучателя тех благ и привилегий церкви, борьба за сохранение и расширение которых заботила епископат, особенно таких амбициозных иерархов, как Никон. И наоборот - средний епископ, чья карьера и становление проходили, как правило, за стенами монастыря, вдали от мирян, не способен был в полной мере разделить того истового радения за народную нравственность и благочестие, которое проявляли протопопы-активисты. Здесь мы видим такую форму несовпадения приоритетов, которая не могло не вылиться в открытый конфликт.

Проблемы государственного вмешательства в дела церкви

Сложности в отношениях между "священством" и "царством", сопровождавшие весь московский период русской истории, обрели в эпоху Алексея Михайловича особую остроту. Процессы становления русского абсолютизма влекли за собой неизбежное столкновение интересов церкви, стремящейся сохранить свою независимость и авторитет, и государства, наращивающего своё присутствие и влияние во всех сферах общественной жизни.

Наступление на церковное землевладение

Распространённая среди русской средневековой аристократии традиция завещать монастырям часть своих земельных наделов "на помин души" превратила церковь в крупнейшего на Руси феодала. Интересы укрепления и централизации государства, начавшиеся при Иване III, заставили московскую власть обратить особое внимание на обильные церковные земли. Рост служилого сословия требовал расширения государственного земельного фонда - источника дворянских поместий. Первым примером масштабного наступления государства на церковное землевладения стала секуляризация, проведённая Иваном III в 1480-х годах на территориях присоединённой Новгородской Земли. Нанеся удар по Новгородской метрополии, Иван III остановил наступление на церковь, не решившись распространить секуляризационную практику на владения остальных епархий. На Стоглавом Соборе(1551) землевладельческие права церкви были формально закреплены - даже провозглашалось проклятие в адрес тех "царей и вельмож", которые решатся покуситься на них - но, вместе с тем, решениями того же Собора были существенно ограничены возможности для дальнейшего расширения церковных земель, т.к. отныне каждый акт передачи вотчиной земли монастырю должен был заверяться московским государем[5].

Царь Алексей Михайлович, несмотря на личную набожность и религиозность, был намного решительнее своих предшественников в проведении секуляризационной политики - Соборное Уложение 1649 года вводит прямой запрет на любые формы передачи вотчинной земли монастырям, тем самым полностью лишая церковь традиционного источника расширения своих владений.

Подробнее о секуляризационных тенденциях в политической истории допетровской Руси

Учреждение Монастырского Приказа

Следующей серьёзной мерой, предпринятой Алексеем Михайловичем в рамках наступления на экономическую и политическую независимость церкви, стало учреждение в 1649 году Монастырского приказа - особого органа власти, призванного осуществлять государственный надзор за делами церкви. В его ведение переходило управление церковными имуществами, контроль за исполнением священниками своих обязанностей и суд над представителями духовного сословия[6] - последнее было воспринято особенно болезненно, т.к. лишало духовенство прежнего иммунитета от светского правосудия - одной из его основных привилегий.

Вывод

Расколлл.JPG

Суммируя вышесказанное, можно представить все перечисленные здесь противоречия и проблемы как некие структурные элементы, которые вместе формировали один сложный трёхсторонний конфликт между рядовым клиром, епископатом и государственной властью. Рядовой клир ждал от епископата большего внимания к проблемам приходов и нравственности прихожан, в то время как последний был занят возвышением авторитета РПЦ в православном мире и борьбой с государством за сохранение и расширение своих экономических привилегий и политической независимости. Государство же, в свою очередь, было вынужденно в процессе своего роста всё больше и больше покушаться на автономию и богатства церкви, стоящие на пути его усиления и централизации. Секуляризационный настрой государственной политики не позволял светской власти выступать в роли справедливого и независимого арбитра в натянутых отношениях между епископатом и рядовым клиром - церковные "низы" не могли найти у власти полноценного заступничества от епископского произвола, т.к. демократизация церковного устройства столь же мало соответствовала интересам государства, сколь и политические амбиции отдельных церковных иерархов - и то, и другое в равной мере противоречило задаче превратить церковь в послушный элемент единой и строгой властной вертикали. В сложившейся ситуации любая активность, проявляемая какой-либо из сторон указанного "треугольника", лишь крепче затягивала узел противоречий, приближая его разрыв, ставший, в конце концов, разрывом тела Русской Православной Церкви, непреодолённым до сих пор.

Понимание причин и предпосылок русского раскола требует от исследователя умения уверено ориентироваться в пёстром многообразии общественной жизни XVII века. Проверить данную способность можно с помощью следующего интерактивного тестирования Для дальнейшего закрепления материала предлагается сыграть в тематический Kahoot! и выполнить упражнение на проверку знаний, усвоенных из ленты времени

Источники и историография

Литература

1. Горчаков М. И. Монастырский приказ (1649—1725 г.): Опыт историческо-юридического исследования — СПб., 1868. 488 c.

2. Зеньковский С.А. Русское старообрядчество — М.: "Церковь", 1995. 368 с.

3. Стефанович П. С. Приход и приходское духовенство в России в XV-XVII вв. — М.: "Индрик", 2002. 270 с.

4. Никольский Н.М. История русской церкви - М.: "Политиздат", 1985. 303 c.

Историко-ориентированные системы

1. Писания русских старообрядцев (база данных)

2. История религии // Старообрядчество

3. Историк// Раскол: попытка осмысления

4. ИСТОРИЯ.РФ // Церковная реформа Никона

Интернет-ресурсы

1. Цифровой архив русских исторических документов XVII века

2. Официальный информационный ресурс "Всемирного Союза Староверов"

3. Онлайн-энциклопедия РПЦ

Примечания

1.   Стефанович, 2002. С. 169

2.   Зеньковский, 1995. С. 214

3.   Стефанович, 2002. С. 207

4.   Зеньковский, 1995. C. 250

5.   Никольский, 1985. С. 120

6.   Горчаков, 1868. C. 89